Неточные совпадения
О друзья мои, сыны моего сердца! родив вас, многие
имел я должности в
отношении к вам, но вы мне ничем
не должны; я ищу вашей дружбы и любови; если вы мне ее дадите, блажен отыду к началу жизни и
не возмущуся при кончине, оставляя вас навеки, ибо поживу на памяти вашей.
Алексей Александрович сел, чувствуя, что слова его
не имели того действия, которое он ожидал, и что ему необходимо нужно будет объясняться и что, какие бы ни были его объяснения,
отношения его к шурину останутся те же.
Он, этот умный и тонкий в служебных делах человек,
не понимал всего безумия такого
отношения к жене. Он
не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и
имел к нему то же подтрунивающее
отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
— Отчего же? Я
не вижу этого. Позволь мне думать, что, помимо наших родственных
отношений, ты
имеешь ко мне, хотя отчасти, те дружеские чувства, которые я всегда
имел к тебе… И истинное уважение, — сказал Степан Аркадьич, пожимая его руку. — Если б даже худшие предположения твои были справедливы, я
не беру и никогда
не возьму на себя судить ту или другую сторону и
не вижу причины, почему наши
отношения должны измениться. Но теперь, сделай это, приезжай к жене.
Вообще Михайлов своим сдержанным и неприятным, как бы враждебным,
отношением очень
не понравился им, когда они узнали его ближе. И они рады были, когда сеансы кончились, в руках их остался прекрасный портрет, а он перестал ходить. Голенищев первый высказал мысль, которую все
имели, именно, что Михайлов просто завидовал Вронскому.
Действительно, мальчик чувствовал, что он
не может понять этого
отношения, и силился и
не мог уяснить себе то чувство, которое он должен
иметь к этому человеку. С чуткостью ребенка к проявлению чувства он ясно видел, что отец, гувернантка, няня — все
не только
не любили, но с отвращением и страхом смотрели на Вронского, хотя и ничего
не говорили про него, а что мать смотрела на него как на лучшего друга.
Во всех этих случаях муж уступал или продавал неверную жену, и та самая сторона, которая за вину
не имела права на вступление в брак, вступала в вымышленные, мнимо узаконенные
отношения с новым супругом.
Кроме того, хотя он долго жил в самых близких
отношениях к мужикам как хозяин и посредник, а главное, как советчик (мужики верили ему и ходили верст за сорок к нему советоваться), он
не имел никакого определенного суждения о народе, и на вопрос, знает ли он народ, был бы в таком же затруднении ответить, как на вопрос, любит ли он народ.
— Впрочем,
не понимаю, как,
имея столько независимости, как вы, — продолжал он разгорячаясь, — объявляя мужу прямо о своей неверности и
не находя в этом ничего предосудительного, как кажется, вы находите предосудительным исполнение в
отношении к мужу обязанности жены.
Вопроса же о других верованиях и их
отношениях к Божеству я
не имею права и возможности решить».
Он, столь мужественный человек, в
отношении ее
не только никогда
не противоречил, но
не имел своей воли и был, казалось, только занят тем, как предупредить ее желания.
— Есть факты другого порядка и
не менее интересные, — говорил он, получив разрешение. — Какое участие принимало правительство в организации балканского союза? Какое
отношение имеет к балканской войне, затеянной тотчас же после итало-турецкой и, должно быть, ставящей целью своей окончательный разгром Турции?
Не хочет ли буржуазия угостить нас новой войной? С кем? И — зачем? Вот факты и вопросы, о которых следовало бы подумать интеллигенции.
— Вот — именно! Чрезвычайно интересный и умный человек. Офицерство —
не терпит его и даже поговаривает, что он будто бы
имеет отношение к департаменту полиции.
Не похоже, судя по его беседам с солдатами.
Он
имел право думать так
не только потому, что Варвара, оправясь и весело похорошев, загорелась нежной и жадной, но все-таки
не отягчающей его страстью, но и потому еще, что в ее
отношении явилось еще более заботливости о нем, заботливости настолько трогательной, что он даже сказал...
За чаем Клим говорил о Метерлинке сдержанно, как человек, который
имеет свое мнение, но
не хочет навязывать его собеседнику. Но он все-таки сказал, что аллегория «Слепых» слишком прозрачна, а
отношение Метерлинка к разуму сближает его со Львом Толстым. Ему было приятно, что Нехаева согласилась с ним.
— Безошибочное чутье на врага. Умная душа. Вы — помните ее? Котенок. Маленькая, мягкая. И — острое чувство брезгливости ко всякому негодяйству. Был случай: решили извинить человеку поступок весьма дрянненький, но вынужденный комбинацией некоторых драматических обстоятельств личного характера. «Прощать —
не имеете права», — сказала она и хотя
не очень логично, но упорно доказывала, что этот герой товарищеского
отношения —
не заслуживает. Простили. И лагерь врагов приобрел весьма неглупого негодяя.
Возникало опасение какой-то утраты. Он поспешно начал просматривать свое
отношение к Марине. Все, что он знал о ней, совершенно
не совпадало с его представлением о человеке религиозном, хотя он
не мог бы сказать, что
имеет вполне точное представление о таком человеке; во всяком случае это — человек, ограниченный мистикой, метафизикой.
— Он тоже
имеет какое-то
отношение к Земгору?
Не знаете? Присвоенной формы
не носит,
имеет какое-то
отношение к вопросам продовольствия и вообще что-то вроде негласного инспектора. Все знает, все считает.
Фразы представителя «аристократической расы»
не интересовали его. Крэйтон — чужой человек, случайный гость, если он примкнет к числу хозяев России, тогда его речи получат вес и значение, а сейчас нужно пересмотреть
отношение к Елене: быть может,
не следует прерывать связь с нею? Эта связь
имеет неоспоримые удобства, она все более расширяет круг людей, которые со временем могут оказаться полезными. Она, оказывается, способна нападать и защищать.
Адмирал сказал им, что хотя
отношения наши с ними были
не совсем приятны, касательно отведения места на берегу, но он понимает, что губернаторы ничего без воли своего начальства
не делали и потому против них собственно ничего
не имеет, напротив, благодарит их за некоторые одолжения, доставку провизии, воды и т. п.; но просит только их представить своему начальству, что если оно намерено вступить в какие бы то ни было сношения с иностранцами, то пора ему подумать об отмене всех этих стеснений, которые всякой благородной нации покажутся оскорбительными.
Не забудем, что летописец преимущественно ведет речь о так называемой черни, которая и доселе считается стоящею как бы вне пределов истории. С одной стороны, его умственному взору представляется сила, подкравшаяся издалека и успевшая организоваться и окрепнуть, с другой — рассыпавшиеся по углам и всегда застигаемые врасплох людишки и сироты. Возможно ли какое-нибудь сомнение насчет характера
отношений, которые
имеют возникнуть из сопоставления стихий столь противоположных?
Он порешил однажды навсегда, что старая жизнь безвозвратно канула в вечность и что, следовательно, незачем и тревожить этот хлам, который
не имеет никакого
отношения к будущему.
Это различие
отношений человека и природы типологично, а
не хронологично, хотя смена времен
имела значение.
Слова же «несть бо власть, аще
не от Бога», которые
имели роковое значение, сплошь да рядом означали сервилизм и оппортунизм в
отношении к государственной власти, ничего общего с христианством
не имеющих.
Кажется, что война есть исключительное погружение в материю и
не имеет никакого
отношения к духу.
Я
не имею сейчас возможности анализировать сложное
отношение между свободой, случаем, роком, промыслам и благодатью.
— Я, графиня, во-первых,
не имею никаких прав что-либо советовать князю, — сказала Mariette, глядя на Нехлюдова и этим взглядом устанавливая между ним и ею какое-то полное соглашение об
отношении к словам графини и вообще к евангелизму, — и, во-вторых, я
не очень люблю, вы знаете…
Грусть его по ней, в сущности, очень скоро сгладилась; но когда грусть рассеялась на самом деле, ему все еще помнилось, что он занят этой грустью, а когда он заметил, что уже
не имеет грусти, а только вспоминает о ней, он увидел себя в таких
отношениях к Вере Павловне, что нашел, что попал в большую беду.
Вам может казаться странным, что я, при своей заботливости о детях, решилась кончить дело с вами,
не видев ту, которая будет
иметь такое близкое
отношение к моим детям.
— Друг мой, ты говоришь совершенную правду о том, что честно и бесчестно. Но только я
не знаю, к чему ты говоришь ее, и
не понимаю, какое
отношение может она
иметь ко мне. Я ровно ничего тебе
не говорил ни о каком намерении рисковать спокойствием жизни, чьей бы то ни было, ни о чем подобном. Ты фантазируешь, и больше ничего. Я прошу тебя, своего приятеля,
не забывать меня, потому что мне, как твоему приятелю, приятно проводить время с тобою, — только. Исполнишь ты мою приятельскую просьбу?
Не говоря уже о том, что это черт знает что такое со стороны общих понятий, но какой смысл это
имело в личных
отношениях?
Тогда-то узнал наш кружок и то, что у него были стипендиаты, узнал большую часть из того о его личных
отношениях, что я рассказал, узнал множество историй, далеко, впрочем,
не разъяснявших всего, даже ничего
не разъяснявших, а только делавших Рахметова лицом еще более загадочным для всего кружка, историй, изумлявших своею странностью или совершенно противоречивших тому понятию, какое кружок
имел. о нем, как о человеке, совершенно черством для личных чувств,
не имевшем, если можно так выразиться, личного сердца, которое билось бы ощущениями личной жизни.
Теперь, Верочка, эти мысли уж ясно видны в жизни, и написаны другие книги, другими людьми, которые находят, что эти мысли хороши, но удивительного нет в них ничего, и теперь, Верочка, эти мысли носятся в воздухе, как аромат в полях, когда приходит пора цветов; они повсюду проникают, ты их слышала даже от твоей пьяной матери, говорившей тебе, что надобно жить и почему надобно жить обманом и обиранием; она хотела говорить против твоих мыслей, а сама развивала твои же мысли; ты их слышала от наглой, испорченной француженки, которая таскает за собою своего любовника, будто горничную, делает из него все, что хочет, и все-таки, лишь опомнится, находит, что она
не имеет своей воли, должна угождать, принуждать себя, что это очень тяжело, — уж ей ли, кажется,
не жить с ее Сергеем, и добрым, и деликатным, и мягким, — а она говорит все-таки: «и даже мне, такой дурной, такие
отношения дурны».
В кругу приятелей, сборные пункты которых находились у Кирсанова и Лопухова, он бывал никак
не чаще того, сколько нужно, чтобы остаться в тесном
отношении к нему: «это нужно; ежедневные случаи доказывают пользу
иметь тесную связь с каким-нибудь кругом людей, — надобно
иметь под руками всегда открытые источники для разных справок».
Мудра была в этом
отношении практика эллинской, а также и иудейской религии, которые предпочитали совсем
не иметь официального богословия и довольствовались непосредственным вероучением в мифе, культе, священных книгах.
Различие на полы создано только на основании предведения греха: Бог, «предуразумевая силою предведения, к чему склонно движение произвола по самоуправству и самовластию (поелику знал будущее), изобретает для образа различие мужеского и женского пола, которое
не имеет никакого
отношения к божественному первообразу, но, как сказано, присвоено естеству бессловесному».
Вот важнейшее место, сюда относящееся: «если душа благодаря ускоренному уходу освобождается от тела, то она ни в каком
отношении не терпит ущерба и познала природу зла с тем, чтобы открылись заключенные в ней силы и обнаружились энергии творчества, которые оставались бы втуне при спокойном пребывании в бестелесном, ибо никогда
не могли бы перейти в действие, и от души осталось бы скрытым, что она
имеет» (Enn. IV, Lib. VIII, cap. 5).], а в неблагоприятном душа загрязняется и, для того чтобы освободиться от телесных оков, должна подвергнуться очистительному процессу, которым является многократное перевоплощение в различные тела.
«Одно и то же
не может быть в том же самом
отношении добром и злом, уничтожением или возникновением, оно
не имеет самостоятельной силы и способности к разрушению (αι3τοδύναμις ή αϋτοφθορά)…
По определению св. Максима Исповедника, «зло и
не было и
не будет самостоятельно существующим по собственной природе, ибо оно и
не имеет в сущем ровно никакой сущности, или природы, или самостоятельного лика, или силы, или деятельности, и
не есть ни качество, ни количество, ни
отношение, ни место, ни время, ни положение, ни действие, ни движение, ни обладание, ни страдание, так чтобы естественно созерцалось в чем-либо из сущего, и вовсе
не существует во всем этом по естественному усвоению; оно
не есть ни начало, ни средина, ни конец».
Все существующее называется мыслимым (νοούμενα), ибо
имеет принципы для своего объяснения, Бог же зовется
не мыслимым (ου νοούμενος), но лишь веруют в него на основании (εκ) мыслимого; поэтому ничто из того, что мыслится,
не может ни в каком
отношении идти в Сравнение с Ним» [Migne, 90, col. 1084 ά, β, δ, ή (Capita ducenta ad theologiam Deique Filii in carne dispensationem spectantia). ά.
Евномий
не согласился, однако, с толкованием отрицательных имен Божиих у св. Василия В. и,
не без некоторого основания, возражал: «Я
не знаю, как чрез отрицание того, что
не свойственно Богу, Он будет превосходить творения!.. Всякому разумному существу должно быть ясно, что одно существо
не может превосходить другое тем, чего оно
не имеет» [Несмелов, 135.]. Вопрос о значении отрицательного богословия в его
отношении к положительному так и остался у св. Василия мало разъясненным.
Конечно, для философии религия должна казаться ниже ее, как не-философия, но эта, так сказать, профессиональная оценка ничего
не изменяет в иерархическом положении религии, которая
имеет дело со всем человеком, а
не с одной только его стороной, и есть жизненное
отношение к божественному миру, а
не одно только мышление о нем.
Человеку дано было первоначально даровое существование — вкушением «плодов от древа жизни»; хотя он, призванный лелеять и холить сад Божий, и
не был обречен на праздность, но райский труд его
имел не подневольный, а вдохновенный характер любовно-творческого
отношения к миру.
Следовательно, это
не есть расширение познания о данных сверхчувственных предметах, но расширение теоретическою разума и его познания по
отношению к сверхчувственному вообще, поскольку это побуждает нас допустить, что есть такие предметы, хотя мы и
не имеем возможности определить их точнее, значит расширить наше познание об объектах.
В век рыцарства «прекрасная дама» вообще
не имела никакого
отношения к жене, и ее обожание отлично уживалось с грубостью нравов и кулачным правом: любовь оставалась «идеалистической», а идеалистические взлеты бессильными.
Восстановление прежнего положения для искусства потому
не может явиться желанным для современности, что
отношения между религией и искусством, потребностями культа и внутренними стремлениями творчества тогда
имели все-таки несвободный характер, хотя это и
не сознавалось.
Барская брезгливость в
отношении к хозяйству ничего общего
не имеет с той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет
не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Такое доктринальное предубеждение против самостоятельного трактования сущности религии и эта догматическая нетерпимость в
отношении к религии, конечно, составляют личную особенность Канта и
не имеют под собой твердой опоры даже в его собственном философствовании.
Доказательства бытия Божия вообще уже самым появлением своим свидетельствуют о наступлении кризиса в религиозном сознании, когда по тем либо иным причинам иссякают или затягиваются песком источники религиозного вдохновения, непосредственно сознающего себя и откровением, но та вера, которая призывается сказать горе: «двинься в море» [«Иисус же сказал им в ответ:…если будете
иметь веру и
не усомнитесь… то… если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет» (Мф. 21:21).],
не имеет, кажется, ровно никакого
отношения к доказательствам.
Также некоторое, что о Боге говорится утвердительно,
имеет значение превосходного отрицания, как, напр., говоря о мраке в
отношении к Богу, мы разумеем
не мрак, но то, что
не есть свет, а выше света; и, говоря о свете, разумеем то, что
не есть мрак» (9).